Жизнь Метью Картера в шрифтах

Алфавит есть графическое выражение письменно языка. Его основа закладывается, безусловно, фонетикой. Но его графическая составляющая не менее интересная с точки зрения отражения эстетических представлений о том, как языковой знак должен выглядеть и восприниматься нами. Шрифты, их многообразие - прекрасная возможность внести в эту эстетику с одной стороны новы грани, с другой - упорядоченность.

Метью Картер поделился о своей жизни в шрифтах. Этому человеку есть, что рассказать, так как он создал огромное число самых известных нам шрифтов, в том числе те, что мы используем в нашей повседневной жизни, работая над документами.
Путь Метью Картера среди шрифтов, это путь через дизайн и технологию. Но как он сам говорит - он еще не закончил... не закончил этот путь.

Бумажные города Джона Грина

 

Прочитал "Бумажные города" (Paper Towns) Джона Грина (+John Green ).
Это замечательный лёгкий квест, эдакое movie в литературе. Много ждать не надо. книга не глубокая. Но в ней важное - она может удержать абсолютно без всякой навязчивости.
К творчеству Грина, пожалуй, попробую вернуться.

Блокада Полозковой

В последнее время у меня не выходит из головы стихотворение "Блокада" Веры Полозковой. Не жду блокады. Ибо разруха, она всегда в головах. 
Может мы с аббатом Фариа одного поля ягоды? Может нам и толстые стены замка Иф не кажутся страшнее темницы собственного невежества? Не знаю. Не сидел... и не хочу проверять.
"В этот город больше не возят слов..."
Слов хватит на всех!

Открытие мира!

Тихий час этого дня. Младший сын Илья сладко спит. Я лежу на диване и читаю "Три года" Антона Павловича Чехова. И по мере того, как читаю, наваливает на  меня тоска! Ну сколько ж можно читать об одиночестве, серости, горе и нравственных страданиях? Почему классики так любят выворачивать наши души?
Раньше я думал, что это нам в школе так наровят всё преподнести. Выбрать сочинения поглумливие. "Му-му", "Обломов","Мать", "Анна Коренина", "Бесприданница", "Тихий дон". Один только Печёрин чего стоит! Тоже мне, "герой". А Салтыков-Щидрин? К нему же с детства иммунитет прививали. А ведь если его читать будучи взрослым - мудрейшие вещи писал Михаил Евгравыч.
"Хватит", - решил я. Хватит на себя нагонять.
Предыдущие месяцы я спасал свою голову Эркюлем Пуаро Агаты Кристи. Если бы я не прочёл о его последнем деле, я бы к Пуаро вернулся...
...На мгновение мне показалось, что литература потеряна для меня. Мозг усиленно искал решение и обдумывал правильность такого внезапного эмоционального суждения.
И решение пришло!.. Я вспомнил о Марке Твене, о Николае Никонове, о Жюле Верне. Я редко кого-то перечитываю, но подумал, что было бы не плохо перечитать Бредбери и Берроуза. Да и потом, на свете может быть ещё масса интересных историй, рассказанных не менее талантливыми чем наши классики писателями.
Передо мной в этот момент открылся весь мир. Широкий-широкий. Полный авторов и произведений.
Иду на поиски вкусной жизнеутверждающей книги.
А скорбь сотру пока с флешки на своём ONYXе.